(история Румянцевой)

Сидела дома, никого не трогала. Книжку читала, про брачные ритуалы в различных племенах. Удивлялась, хрустела чипсами, пила липовый чай. Звонит Машка:
- Что делаешь?
Рассказала.
Зовет в гости.
- Куда? Зачем? Не хочу.
Слушаю лекцию про то, что нужно выбираться из дома, заводить новые знакомства, иначе про брачные ритуалы в столице нашей родины придется тоже только читать.
Мне сегодня нет дела до брачных ритуалов вообще и в столице нашей родины в частности. Меня устраивает плед, чай и теория, изложенная в доступной форме. Машка пускает в ход тяжелую артиллерию:
- Тогда поехали к моему другу, там компания хорошая собирается, посидим, выпьем вина, кино посмотрим. У него такая планировка квартиры – закачаешься. Была обычная сталинка в три комнаты, он две стены сломал…
Все, я уже еду. Квартиры со сломанными стенами – моя слабость. А если еще у дизайнера было все в порядке с фантазией, из этой квартиры меня вообще не выгонишь. Буду ходить, трогать стены, открывать краники, выглядывать в окошки и вышагивать широкими шагами вдоль стен – мерить метры.
Если бы еще не этот дикий холод. Пока прогреется машина, успеешь вспомнить все неприличные слова из лексикона соседа дяди Паши. Хорошо, что в субботу вечером Ярославка всегда едет. Хотя извечный вопрос: куда? В ночные клубы, на дискотеки, в ресторан? Куда можно двигаться в девять часов вечера? Также как и я - в гости?
Добралась без приключений, купила вина и сыра, вломилась в дверь – показывайте ваши стены!
Ритуал знакомства был смазан: привет-привет! О! камень натуральный? Супер! А это как было? Отлично! А это ты сам все придумал или работал с профессионалом? И все в таком духе…
Увидела кухню и обомлела – на такой мне сразу хочется готовить. Выразила свое желание вслух, мне тут же достали мясо, рис,  овощи – вперед! Я и приготовила мясное рагу в винном соусе. Пока оно булькало на плите, завораживая фантастическими ароматами, подтягивались гости. Привет-привет! Таня-Саша-Паша-Катя-Мила-Андрей-Лариса…. Милые люди. Болтали, шутили, ели, пили, и я уже забыла, что не хотела выбираться из дома. Собрались почти все, еще один гость где-то блудил в московских переулках. Когда он, наконец, появился в квартире, было съедено полсковороды рагу и выпито три бутылки вина.
- Привет! Кто не знает, я – Вадим.
Я обернулась и непроизвольно сделала два шага назад. Неприятный молодой человек. Вроде все с ним хорошо – симпатичный, улыбается, говорит что-то, очки поправляет, а хочется бежать от него на другой конец света. Впрочем, не детей же мне с ним крестить. Так, разделить трапезу, перемолвится парой слов.
Но и того не хотелось. Я нырнула в самый дальний угол комнаты, забралась с ногами в кресло, прикрылась тарелкой – нету меня. Кино посмотрели, еще поболтали, а потом каким-то чудом этот Вадим оказался около меня.  Один вопрос, второй, третий. Чувствую, не хочу отвечать. Сыплю вопросами в качестве обороны, слушаю, как он говорит – в сон тянет. Домой, что ли, поехать? Рассуждает о современном искусстве, а у меня напрягаются плечи – надо же, столько негатива. И голос такой тихий, вкрадчивый. Забирается прямо в позвоночник. Жуть. И ведь чувствует, что радости у меня от разговора нет никакой, но сидит, смотрит в глаза, говорит. Мне пора.
По-поему, я забыла включенный утюг! Какой кошмар! Нет, у соседей нет ключей, и позвонить некому – надо ехать! Приятно было познакомиться - спасибо, я на машине – обязательно увидимся – и все такое прочее.
Теперь до дома ехать с открытыми окнами, чтобы не дать шанса гаишникам оценить наличие алкогольных паров. Холодно! Еще и мурашки от Вадима до сих пор в позвоночнике бегают.
Может, зря я так? Ведь наверняка понял, что я от него сбежала. Да мне-то что! Не сбежала бы, стало тошнить. Приятное знакомство,  ничего не скажешь.
Дня через три позвонила Машка:
- Что делаешь?
Книжка про брачные ритуалы была давно дочитана, и я смотрела какой-то жуткий фильм с Мелом Гибсоном.
- Вот ты сидишь, а жизнь идет, - начала было Машка свою традиционную проповедь, но я взмолилась: «Машик, отвали! Не могу и не хочу ни с кем знакомиться! У меня хандра, и ПМС, и вообще, я скоро падаю спать! Если я зимой и осенью не сплю по восемь часов в сутки, я плохо себя чувствую, плохо выгляжу и не хочу вообще ничего!
- Это старость, мать моя, - констатировала Машка, и отключилась.
Да пусть. Называйте как хотите. Сидела бы я сейчас на острове Пафос, где и зимой температура 15 по Цельсию, прекрасно бы себя чувствовала! Молотила бы по клавишам с удвоенной силой, выдавала «на гора» массу невероятных идей и хохотала бы от счастья, вдыхая пропитанный морской влагой воздух. А в промозглой Москве на протяжении пяти месяцев мне отчего-то не хохочется, даже после глинтвейна.
Снова звонок, и снова Машка. Вторая часть Марлезонского балета.
- Я ж забыла, зачем звонила, - радостно провозгласила Машка из телефонной трубки, - Ты Вадиму понравилась! Мне сегодня звонил мой приятель, говорит, все уши Вадим ему о тебе прожужжал: «Какая девушка! Звезда и все такое!»
Я моментально раскисла – только не это…
- Машунь, ты серьезно?
- Серьезней не бывает!
- Да зачем он мне нужен? Он же ужасен!
- Ничего ужасного! Человек как человек, с бицепсами.
Мы с Машкой разные. Она больше специализируется на форме, а я на содержании. В общем и целом у нас баланс.
- Чего ты напрягаешься? Ну, не понравился он тебе, пошли его куда подальше!
- Надеюсь, не придется. Вряд ли мы еще раз увидимся.
- Ну….э-э-э-э-э, - Машка, вдруг замялась, - может, конечно, и не увидитесь, но услышитесь наверняка.
- Это еще почему?
- Потому что я дала ему твой телефон.
- Маша!!!
- А что я могла ему сказать? Ты же моя подруга, стало быть, и твой телефон у меня. Он подошел, спросил спокойно, я дала…
- Могла бы и у меня спросить...
- Некогда было спрашивать. Слушай, я же не маньяку какому твой телефон подарила, а другу своего приятеля. И вообще, вечно ты все преувеличиваешь! Хороший парень, архитектор, между прочим…
Машка била без промаха. Архитекторы – моя слабость. Наверное, у каждой женщины есть такая «милая дурь», как говорит один мой знакомый. Героиня Мерлин Монро в фильме «В джазе только девушки» любила саксофонистов, а я по какой-то неведомой мне причине люблю архитекторов. Один-ноль.
- Квартиру Андрюхину, между прочим, он перекраивал…
Квартира мне понравилась. И вообще, я верю, что гений и злодейство несовместны. Два-ноль.
- Еще он маслом рисует, статьи пишет во всякие там их журналы. Он умный, в конце концов!
Что она умом называет? Энциклопедические знания по широкому кругу вопросов? Но сомнения в мою душу Машка уже посеяла. Может, я что-то не то в нем разглядела?
- Могу шепнуть по секрету – партия выгодная. Дом свой на Новой Риге, стабильный доход весьма немаленький и все такое. Собирается в следующем году открывать свою дизайн-студию…
Машка все говорила и говорила, а мне было не по себе. Все это феерическое словоблудие, конечно, в определенной степени привлекательно, но себя-то не обманешь. Я была уверена, что Вадим человек серый, скучный, нудный, тяжелый, колючий, как ноябрьский дождь со снегом. С другой стороны, меня мучила совесть – может, не стоило так скоропостижно ретироваться? Еще посидеть, поговорить? Глядишь, и он бы раскрылся с другой стороны. Что там было-то той беседы – пятнадцать минут?
Разговор с Машкой благополучно завершился ее злорадным хихиканьем:
- Так что, Сашка, жди звонка. А там, кто знает…
Вот ужас-то!
Шла неделя за неделей, Вадим не звонил. Машка постоянно о нем напоминала, передавала слова приятеля, что «у Вадика просто снесло крышу, и он только о твоей подруге и говорит, передает ей привет и все такое».
Наконец, я уже сама стала ждать этого звонка. Машка осведомлялась о развитии событий ежедневно, и однажды наши диалоги стали напоминать бред двух сумасшедших:
- Ну, звонил? Опять не звонил? Подлец какой!
- Маш, да лучше бы уже не позвонил. Не о чем мне с ним говорить!
- Вот еще новости! А ты сама ему позвони!
- Ты в своем уме вообще? Зачем мне-то это надо?
- А может, он стесняется? Боится тебя?
- Боится – пусть запишется в детский сад. Ему тридцать шесть, насколько я знаю. Чего бояться-то?
- Как чего? Тридцать шесть лет, состоявшийся мужчина, однажды разведенный, между прочим и содержащий двух детей. А тут вдруг кто-то возьмет и пошлет его куда подальше.
- Да у них к этому возрасту уже бронежилет на нужном месте. И вообще, надо проще к жизни относиться.
- Вот возьми, позвони и скажи ему это все.
- Маша, ты - дура! – в конце концов, возопила я, -  ты просто заметелила мне мозги этой историей! Все! Еще раз о нем напомнишь – и я пошлю тебя куда подальше!
Машка обиделась, пропала на три дня. Мне было без нее скучно, но я решила придерживаться заданного курса. А еще через два дня Вадим все-таки позвонил.
Я ехала в гости, ловила такси, договаривалась с водителем, а телефон все звонил. Наконец, я плюхнулась на переднее сиденье и рявкнула в трубку:
- Алло!
- Саша, привет! Это Вадим, друг Андрея…
Я не берусь выразить всю силу облегчения, которое я тогда испытала: ну, наконец-то!!! Он что-то говорил, а я слушала вполуха, показывая водителю, куда свернуть и где остановиться.
- Если ты не против, я пригласил бы тебя на ужин…
Я не успела понять, против я или нет – мне надо было расплачиваться и выскакивать из машины.
- Ты завтра не занята?
Скоропостижно договорились на завтра. Только возвращаясь из гостей домой я дала себе труд задуматься о произошедшем. Вряд ли есть на свете еще хоть один человек, с которым бы я так не хотела провести завтрашний вечер. Зачем же я согласилась? Может, срочно заболеть? Нет, тогда эта история растянется надолго. Надо проверить, ошиблась я или нет в своем первоначальном мнении, а потом, если что, - всем спасибо, все свободны, и домой, - спать!
Наступил завтрашний вечер. Вадим позвонил, осведомился, все ли у меня в порядке и не отменилось ли намеченное давеча наше совместное мероприятие. Договорились, где встречаемся. Я вышла с работы, снялась с парковки, застряла в пробке, а потом заблудилась. Тыкалась в карту, как слепой щенок и постоянно сворачивала не туда. Он звонил и голосом, похожим на осколок ледяного айсберга, спрашивал, где я, куда свернула и куда намереваюсь ехать дальше. В конце концов, я впала в состояние анабиоза. Куда лечу? Чего хочу? Да будь, что будет. Получила распоряжение стоять на месте и не дергаться, потому что он сейчас приедет и меня заберет. Ну, и ладно.
Минут пятнадцать я просто пялилась в окно, слушая радио «Дача» и разглядывая проезжающие мимо машины. Наверное, я смогла бы просидеть так целую вечность, если бы меня не выдернул в реальность стук в окно.
Он. Улыбается. Кивает. Машет рукой. Какой ужас.
Я ехала за его машиной как зомби, автоматически выжимая сцепление, двигая ручкой передач, включая и выключая поворотники. Молчание ягнят. Дальше – тишина.
Если меня когда-нибудь спросят, какой вечер был самым ужасным в моей жизни, я не буду долго думать. Ужасней этого не было. Ресторан, музыка, свечи, и все очень вкусно, а я не могу есть. Я и сидеть не могу, и смотреть не могу, а также не могу слушать. Потому что все, что я вижу и слышу абсолютно ужасно.
Как ни странно, сначала я была настроена вполне позитивно. Все люди разные, у нас у всех своя система мировосприятия, и часто за резкостью суждений, скепсисом, вечным протестом просто скрывается чувствительная натура, нашедшая для себя такую вот броню. А копнешь чуть глубже, а человек-то милый, мягкий, нежный, и вообще, очень и очень хороший.
Не тот случай.
Окончательно я поняла, что интуиция меня не обманула, в первые пятнадцать минут. Потом решила найти все-таки в человеке хоть что-то живое, теплое, человеческое. Искала-искала… Не нашла. Сидела и думала: смотаться, что ли в туалет, поплакать? Может, станет легче?
Но он все рассуждал и рассуждал. Демонстрировал качества ума, невероятную образованность, начитанность, а также способность самостоятельно делать выводы. У меня было ощущение, что я сижу в приемной комиссии и по окончании мероприятия должна вынести вердикт – достоин или недостоин. Спросите меня, о чем мы говорили, и я не вспомню. Был Достоевский, Толстой, Малевич, натуралисты, футуристы, кубисты, высшая математика, метафизика, толика эзотерики, и прочее, прочее… Но смысл сводился к одному: все это полная фигня. Он доказывал каждую свою мысль логически продуманной цепочкой фактов, холодно и жестко – не придерешься. Не очень-то и хотелось. Вообще ничего не хотелось. Разве что домой. Я мерзла, кончики пальцев были ледяными. Еще немного, и начнут деревенеть ноги, потом я превращусь в ледяную статую. Такую же как он.
Передо мной сидел не человек, и даже не робот. Какое-то киберсущество. Сейчас вытащит линзу, а за ней красная лампочка. Откинет волосы со лба – а там экран, на нем цифры и коды.
- Ты замерзла совсем, - он взял меня за руку, - давай пить кофе.
Я быстро вытащила свою руку из его сухих ладоней, заложила прядь волос за ухо и засунула обе руки под попу – так не дотянется.
Принесли кофе, я отогрелась, потеряла бдительность. Взяла и спросила:
- А как же любовь?
Зачем я это сделала? Ну, зачем?
Сидела и представляла, как его слова влетаю мне в правое ухо, а вылетаю из левого, потом летят к стенке, ударяются об нее, разбиваются и складываются ровной кучкой где-то под соседним столом.
Любовь – болезнь.  Лекарство от нее люди ищут на протяжении веков. Кому удалось найти, тот абсолютно счастлив. Мужчине нужна женщина, поскольку у него есть физиологические потребности. Он претендует на женщину в зависимости от своего статуса, от того положения, которого смог добиться в обществе, от количества заработанных денег. Женщина оценивает мужчину исходя из этих параметров. Она не может прожить одна – это не предназначено природой, поэтому ей нужен мужчина. Статус женщины определяется статусом ее мужчины. Чем красивее женщина, тем на более статусного мужчину она имеет право претендовать. Женщина стареет быстро, поэтому однажды приходит время, когда ее нужно менять. Порядочный мужчина дает ей денег, чтобы она могла безбедно существовать до конца жизни. Или до тех пор, пока ее не подберет другой мужчина, возможно, более старшего возраста или с меньшим количеством денег…
Только не плакать…. Он урод…. С этим ничего не поделаешь…. Может быть, его никто и никогда не любил… Даже родители…
Мне стало его жалко. Живет человек и не знает, что любви вообще наплевать на деньги, статус, положение в обществе, а также имущество в пределах и за пределами родной державы. И чтобы не любить, надо поставить вместо сердца пламенный мотор и заправлять его ежедневно 92-м или 95-м, - в зависимости от статуса хозяина и технологии сборки. Видимо, он такую операцию когда-то себе сделал.
Подышала, успокоилась. Потом взяла и опять спросила:
- Кто был инициатором твоего развода – ты или жена?
- Ты не волнуйся об этом. Дело прошлое.
- И все же…
- Жена. Романтики ей захотелось. Разводились со скандалом. Забрала у меня квартиру, две машины, деньги, долю в бизнесе. Дурак был, брачный контракт не заключал. Так бы ей ничего не досталось кроме положенного. Из-за нее мне все пришлось начинать с нуля. Если бы не она, у меня бы сейчас было состояние. Но ты не переживай, она нам никогда не помешает.
Мне представился контрольный в лобик, и двое детей на попечении высокооплачиваемой няни.
- Я тебе все рассказал. Скажу больше. Ты мне подходишь. Ты красивая, не очень глупая, хотя и не очень молодая. Зато фигура у тебя хорошая. У тебя будет большой дом, новая машина, деньги – сколько захочешь. Курорты, поездки, украшения – любое желание.
Я развеселилась:
- Любое?
- Да.
И глаза такие серьезные…
- Тогда сделай так, чтобы я тебя полюбила.
Он вдруг начал злиться:
- Я же тебе сказал: дом, машина, деньги, у меня яхта в Ницце – этого мало?
- Я ж не о том говорю!
- А о чем ты говоришь?
У меня пропал дар речи. Действительно, о чем я говорю? Разве я могу ему что-нибудь объяснить?
- Ладно, забудь, прости.
- Это ты прости, - он опять снизил голос до мурашечного, - мы просто не поняли друг друга.
- Нет, я все поняла. Спасибо за предложение. Пожалуй, я откажусь.
- Зачем ты так сразу?
- Не сразу. У меня было время подумать.
У него желваки заходили на скулах. Еще чуть-чуть, и в ход пойдут крепкие словечки.
- Если ты сейчас вот так уйдешь, а тебе никогда больше не позвоню.
- Буду тебе за это очень признательна.
Он покраснел, сжал губы.
- Я тебя провожу.
- Не стоит. Теперь я не заблужусь. Спасибо за ужин.
Он сидел за столом каменным изваянием, подпирая подбородок обеими кулаками. Я наконец-то увидела бицепсы!
Стало его жалко:
- Ты прости меня за все эти вопросы, за слова. Я не то, чтобы не очень глупая. Я умом-то большим совсем никогда не отличалась. Ты бы со мной намучился. Тебе просто нужна другая женщина, умная, достойная тебя.
Он на мгновение просветлел.
Швейцар открыл дверь, и на меня пахнуло свежим морозным воздухом. Не помню, когда я была так счастлива в последний раз! Сейчас сяду за свою машинку и покачу в свою квартирку. Там мой диван, мой плед, мой чай. И я никому ничего за это не должна!
Приехала домой, не удержалась и позвонила Машке.
- Машик, он не ноябрьский дождь, я ошиблась, - провозгласила я.
- Да ну! – обрадовалась Машка.
- Он знаешь, на что похож? В Севастополе есть памятник жертвам войны, сваренный из разорвавшихся осколков. Такие искореженные ржавые железные полоски. Так вот, это – он!