(история Румянцевой)

Я проснулась в обычный субботний день, в шесть вечера, оглядела свою чудесную квартиру, потянулась и… захотела чаю. Может быть, если бы я его не захотела, ничего бы и не случилось, но история, как известно, не знает сослагательного наклонения.
Отправилась на кухню, открыла кран, и вдруг он зарычал, затрясся, стал плеваться водой, и норовил попасть аккурат мимо фильтра. Естественно, я его тут же закрутила обратно. Ну, ладно, воду придется покупать, какие проблемы. Здоровее буду. Все равно я почти не готовлю, только пью чай и завариваю себе мисо-суп из соевой пасты, это уж если совсем сильно захочется есть.
С тех пор, когда пару раз в неделю я сгружала посуду в посудомоечную машину, всегда высокомерно поглядывала на кран. Думал, сделал меня? Как бы не так.
Но это было только начало. Зашла как-то утром в ванную, зажгла ароматизированную свечу и только приготовилась встать под душ, как обнаружила, что течет бачок унитаза. Я крутила его и так, и эдак, но вода все равно лилась, и заглушить этот звук могло только радио, включенное на полную громкость.
Работать стало невозможно. Или я слышала радио, или звук льющейся воды.  Я стала ездить в офис каждый день, старясь бывать дома как можно меньше.
Потом сломалась стиральная машинка, и жизнь моя превратилась в ад. Я вспомнила, что такое стирка вручную, и что при таком отношении к маникюру он не способен продержаться на ногтях больше двух дней.
Раз в неделю набивала большую сумку бельем и отправлялась в гости к подруге. Пока мы пили чай и болтали о том, как это все-таки трудно быть женщиной, ее машинка отстирывала и отжимала мое белье. На пятый мой визит подруга нахмурилась и спросила: «А почему ты не купишь себе стиральную?» Я нахмурилась в ответ и спросила: «А как ее выбрать?»
На выбор стиральной машины я потратила четыре недели. Пластиковый бак или металлический? Тысяча оборотов или восемьсот? На пять килограмм или на четыре с половиной? А какой ширины? А есть еще всякие устройства, снижающие вибрацию, контролирующие нечаянную течь, защищающие детали от коррозии. Нужны они мне или нет?
Одновременно я проводила опрос своих друзей и подруг на предмет, как они покупали машинку, и довольны ли своей. Ответы были такими разными, что вывести формулу стирального счастья мне было не под силу. Менеджеры в магазинах упрямо навязывали мне модели, которые стоили столько же, сколько новый год в Нью-Йорке. Решиться на такую покупку я не могла, мне же еще шить платье и покупать себе туфли!
Только я сделала выбор, как вдруг обнаружилось, что известный иностранный бренд – это лишь прикрытие для наших же машинок, которые производят в одном старинном русском городе. Ломаются они со страшной силой, и служить больше трех лет не хотят.
Стало обидно, ведь ни один менеджер мне этого не сказал. Может, потому, что я женщина?
Таких открытий за эти четыре недели была масса. Работала я с трудом, голова взрывалась от ненужной информации, а моя ванна все больше забивалась бельем. Наконец, я не выдержала. Позвонила в Интернет-магазин, и когда меня переключили на менеджера, произнесла: «Молодой человек, у меня есть двенадцать тысяч рублей, и мне нужна нормальная стиральная машина. Помогите мне сделать выбор».
Через два дня машинка стояла у меня в ванной. Но злоключения мои на том не закончились – ее еще нужно было подключить. Грузчики на это оказались не способны, а за снос старой машинки вниз заломили такую цену, что я молча указала им на дверь. Накрою ее одеялом – будет лишняя тумбочка.
Устала я так, что впору было брать отпуск. И тут позвонил мой старый приятель, вернувшийся со съемок в Тунисе. Жизнь заиграла другими красками. Воображение тут же нарисовало картинку: ночь, свечи, шампанское, шоколадно-клубничное мороженое и бездна нежности.
У меня оставался единственный комплект постельного белья. Впрочем, больше мне было и не нужно.
Все свои бельевые завалы я оформила в четыре туго упакованных бумажных пакета с фирменным логотипом. Поставила их на сломавшуюся стиральную машину, накрыла одеялом, и сделала вид, что так всегда и было. Засыпая, я вдруг подумала: а может, Серега умеет подключать стиральные машинки? Было бы неплохо…
Подключать машинки Серега не умел. Выяснилось это, когда измазанный мороженным и шампанским он отправился принимать душ.
- Сашка, полотенце принеси!
Про полотенца-то я и забыла…
В недрах своего шкафа еле откопала оранжевое махровое чудо размерами 20 на 30 сантиметров, на котором в уголке были вышиты мои инициалы.
- Это что?
- Прости, дорогой, но… все остальное надо стирать.
- И в чем проблема?
Пришлось рассказывать. Серега покряхтел, потрепал меня по волосам, мол, дуреха-ты-моя-дуреха, и прошлепал на кухню, оставляя на линолеуме мокрые следы. Тут же зарычал кран.
- Что за нафиг! Кран-буксу нужно менять!
Слова-то какие умные знает, боже мой! Может, поменяет?
- Слесаря вызови, он тебе враз все сделает.
Слесаря. Ну, да. Его же целый день надо дома ждать. А у меня работа!
Но потом случилось самое страшное. Простыни, пододеяльник и наволочка были измазаны мороженым и изрядно политы шампанским. Спать на них было невозможно. Ничего взамен предложить я не могла. Серега посмотрел на меня как-то странно, а потом скомандовал, собирая простыни:
- Будем спать под пледом. Прыгай к стенке.
Я прыгнула, но заснуть мы все равно не смогли из-за звука льющейся воды в сливном бачке.
Утром Серега жевал бутерброд и слушал прогноз погоды.
- Слышь, Сашка, завтра мороз. Машину не забудь переобуть.
Господи, еще и шины менять… Как же я устала… Может, правда, взять отпуск хотя бы на пару дней?
Назавтра мороз не грянул, и я счастливо откаталась на летних шинах. Но вот на следующее утро, стоило мне только отъехать от дома, как машину тут же занесло на скользкой дороге. Я позвонила боссу и взяла выходной под благое дело по смене шин.
Пришла домой, переоделась в рабочий комбинезон, откопала старые кожаные перчатки, порванные в трех местах, и стала вытаскивать одно за другим с балкона колеса. Четыре штуки, тяжелые, как моя жизнь.
Первое снесла с четвертого этажа сама и поняла, что в фитнес-центр теперь можно не ходить ровно две недели. Представив, что то же самое нужно сделать еще три раза, чуть не разревелась. Помешало это сделать лишь знание, как вредно плакать на морозе – потом не избавиться от морщин. Я вернулась в квартиру, нашла веревку, продела ее в колесо, и пустила его по лестнице. Колесо катилось само, я рулила веревкой и хохотала от счастья. Впрочем, длилось оно ровно до того момента, как я увидела очередь в шиномонтаж. Четыре часа стоять как минимум.
Одни мужики, ни одной девицы, кроме меня. Ну, что делать. Вышла, заняла очередь, со всеми договорилась, и стала ждать. Послушала радио, поговорила по телефону с подругами, прочитала два глянцевых журнала и оказалась перед заветными воротами. И вдруг откуда ни возьмись, появился серебристый X5-ый, обогнал меня и заехал в бокс.
Да что же это делается, люди добрые! Сейчас же моя очередь! Я выскочила из машины.
Шла к боксу и уговаривала себе: «Спокойно! Ты женщина, хотя в данный конкретный момент и похожа на перепившего монтажника. Главное, на мужчин не кричать, решить все спокойно и мирно. Давай, ты сможешь!».
Из Х5 выполз крошечный человечек неопределенного возраста и закурил сигарету. Мужики в робах уже откручивали колеса его серебряному коню. У меня горло перехватило от обиды:
- Ребята, я же очередь занимала…
Молчание. На меня никто даже не глянул. Я стала злиться:
- Ау! Меня кто-нибудь слышит? Эй, я же с тобой договаривалась! – я повернулась к одному из парней, засовывавших под машину домкрат.
- Тут знаешь таких сколько… Если бы мы за всеми следили…
Человек из Х5 курил и не смотрел в мою сторону. На что смотреть-то? Бабья суета на фоне морозного дня. И мне стало жаль, что я не мужчина. «Пойдем-выйдем» - отличный способ решения проблемы. Во мне метр семьдесят шесть, в нем не больше метра пятидесяти. Один удар в челюсть, другой по яйцам. Потом пинок под зад, подышать и можно жить дальше, успокоив всколыхнувшееся чувство справедливости. Но я женщина и не собираюсь драться.
Я подошла к тушившему сигарету человечку, положила ему руку на плечо, и, возвышаясь над ним, проникновенно сказала:
- Спасибо. Вы настоящий мужчина. Удачи на дорогах.
Летние шины я тащила на свой четвертый этаж волоком. Складировала их на кухне, накрыла газеткой и пошла мыть руки. Щелкнула выключателем, лампочка вспыхнула и погасла.
Ну, нет, меня так просто не возьмешь! Я нашла запасную лампочку и с победным «тра-та-та-там!» вкрутила ее в патрон. Темнота. Вкрутила другую – та же история.
Ревела я в голос, проклиная эту кошмарную технику и обещая себе немедленно выйти замуж за первого встречного. Пусть он чинит проводку, меняет краны, таскает шины, а я, так уж и быть, буду заваривать мисо-суп на двоих.
Минут через пять я успокоилась: чего это я? И тут же разработала план решения проблемы.
Приняла душ - при свете свечей, естественно; сделала прическу, накрасилась, переоделась. И постучалась к соседу.
- Анатолий Павлович, вы уж меня извините…
Минут пять примерный семьянин с солидным стажем совместной жизни стоял на моей табуретке, ковыряясь в патроне специальной отверткой. Наконец, свет зажегся.
- А вы не могли бы с ребятами договориться, чтобы утащили машинку на мусорку, мне как-то самой неловко…
Это стоило мне двести рублей. Место в коридоре теперь занимали только четыре набитых бельем пакета.
Сантехника Михаила Андреевича я нашла в нашем ДЭЗе почти сразу.
- Не могу сейчас, я на вызовах! Давай через неделю загляни.
- Да там дел на пять минут, ведь машинка-то уже стояла! Ну, я вас очень прошу…
Подключение заняло пять минут. Смена крана-буксы –десять. В бачок была поставлена новая прокладка и тот затих. Еще пятнадцать минут. Всего тридцать минут и триста рублей наличными.
За вечер я перестирала все белье, напилась чаю, и абсолютно счастливая решила приготовить себе что-нибудь вкусное. Запеканку! Когда по квартире поплыл сырный дух, позвонил Серега.
- Здравствуй, солнце! Что делаешь?
- Готовлю торжественный ужин. Сырную запеканку.
- Вау! И по какому поводу?
- В моем доме снова все работает – краны, проводки, машинки, и прочее!
- Супер! Давай приеду, привезу вина.
И тут меня словно заклинило: а на фига он мне сдался? Чего он может-то вообще? Появляться раз в месяц и вздыхать о моей непутевости?
- Знаешь, солнце, давай в другой раз, - промурлыкала я, положила трубку и пошла на кухню доставать из духовки свою запеканку.