(история Румянцевой)

- Сашка, приезжай ко мне, - ныла в телефон Алка, - пятница! Посидим, поболтаем, сто лет не виделись. Выпьем чего-нибудь. У меня есть твой любимый Sheridan.
Я прикинула варианты альтернатив и поняла, что их нет. Дороги забиты, рестораны и кафе тоже, а до алкиного дома даже по пробкам двадцать минут. Пешком десять. К тому же звонить больше никому не хотелось.
- А благоверный твой где?
- Уехал. До понедельника я свободная женщина со свободной жилплощадью.
Алка разводилась, переживала все ужасы расставания, вот уже месяц искала квартиру и постоянно ссорилась с Лехой. Присутствовать при этом не хотелось. Обсуждать эту тему тоже, но Алку в нее упрямо несло. Ничего не попишешь – пока до конца не проживет, не отпустит.
Я вышла из офиса, закуталась в шаль и пошла по переулкам. В окнах многоэтажек «крутили» обычную жизнь. Пришедшие с работы люди ставили на плиту чайники, готовили ужин, курили в форточку, ругались, мирились, целовались, смотрели сериалы, задергивали шторы, переодевались и наверняка о чем-то думали. Я тоже шла и думала – сколько еще я буду проводить вечер пятницы и выходные таким вот манером? Приезжать к подругам, разговаривать с ними за жизнь, ложиться спать, просыпаться утром, завтракать и думать, не поехать ли домой поработать. Хочется все изменить, но как менять? На что? На те же радости семейной жизни? Я их еще хорошо помню.
Мы с Алкой ужинали заказанными суши и болтали, потом гуляли, смотрели кино. Темы для разговоров все те же: мужчины, работа, семья, развод, секс. В двенадцать она пошла спать, а я читала, лежа в ванной. У Лехи отличная библиотека и каждый раз перед сном я набирала книжек, затаскивала их в кровать, открывала одну, прочитывала несколько страниц, закрывала и засыпала в обнимку с остальными. Тогда снились хорошие сны.
Утро субботы началось с запаха кофе, гимна Love-радио и алкиного вопля: «Сашка, какой ужас!»
Она вошла в комнату, держась пальцами с безукоризненным маникюром за виски. Вид у нее был словно объявили войну.
- Что случилось? Голова болит?
Алка в отчаянии опустила пальцы и закинула наверх челку. Весь лоб, виски и края щек были усыпаны красными пятнами.
- Аллергия!  Это все суши!
Я тут же метнулась к зеркалу, - «сонные» книжки веером слетели с кровати. С моим лицом все было в порядке.
- Неделю я ждала этого свидания, - хныкала Алка, глотая активированный уголь, - и что теперь? Отменять?
Я в одной пижаме пила кофе и пыталась выяснить, что за свидание, откуда взялся мужчина и действительно ли он так хорош, что есть смысл по нему убиваться.
Оказалось, знакомству способствовал интернет. Мужчина доктор по профессии, хирург, тридцати шести лет от роду. Начитан, образован, весьма приятен и даже вызывает недвусмысленные желания.
Алка скрестила пальцы, возвела глаза к потолку и сказала:
- Мне вообще кажется, что это мой мужчина. Мы один раз встречались, неделю переписывались, созванивались, ждали субботы. И вот пожалуйста…
- Как зовут-то?
- Иван.
- Ваня, я ваша навеки, - пробормотала я. – Когда у тебя свидание?
- В четыре. В Сокольниках.
- Сейчас что-нибудь придумаем.
Я позвонила знакомому терапевту и та прописала Алке несколько срочных процедур. Притащив все необходимое из аптеки, я влезла в большое разлапистое кресло, закуталась в плед, взяла книжку и стала читать под аккомпанемент плеска воды в ванной.
- Сашка, помогает! – через час возопила Алка и выскочила в одном полотенце. – Твоя доктор гений! Еще пара часиков, и совсем станет незаметно. А все остальное я кремом тональным замажу, челочку сделаю и он ничего не заметит.
- Главное, тяни до темноты, - зловещим голосом заговорила я, - потом тащи его в подъезд и сразу начинай целоваться. Тогда он точно ничего не разглядит.
Алка шутку не поняла.
- Зачем в подъезд, когда целая квартира в распоряжении?
Ну, квартира так квартира. Я стала читать дальше.
Наконец, Алка окончательно покинула ванну и стала подбирать наряды. По себе знаю – натягиваешь на себя что попало с мыслями типа «и так неплохо выгляжу», на свидание можно даже не ходить. А вот если торчишь перед гардеробом битый час, надеваешь то одно, то другое, делаешь прическу и третий раз перекрашиваешь губы, однозначно что-то в мужчине есть.
- Саш, а если эти брюки?
- А юбок у тебя нет? Или платья?
- Есть, но мы же гулять будем, в юбке холодно. Если юбку, то сапоги на каблуках, сколько я в них прохожу? Чулки бы тоже хорошо, но ведь ветер, а у меня плащ короткий.
- Как знаешь….
- Саш, а блузку – ту или эту?
Я ткнула пальцем в ту, что была на правой вешалке и снова уткнулась в книжку.
- А может эту?
Процесс грозил затянуться. Я участвовала в нем сколько могла, потом смоталась варить кофе. Вернулась, когда Алка наводила марафет.
- Какой план действий? – осведомилась я.
- В три он должен позвонить, и я выеду. В Сокольниках встретимся, погуляем, а там посмотрим.
В три Алка была неотразима – макияж, прическа, стильные брючки, короткий плащик. Не девушка – мечта поэта. Или хирурга, без разницы. Смотрелась в зеркало, вытанцовывала и то и дело хваталась за мобильный.
В три пятнадцать она забеспокоилась:
- Чего он не звонит-то?
- Может занят. Всякое бывает.
- Если не позвонит в половину, к четырем я явно не успею.
Еще пятнадцать минут она наматывала по комнате круги. Я отложила книжку – сосредоточиться было невозможно.
- Алка, позвони сама! Какая, в сущности, разница? Зато прояснишь ситуацию.
- Я? Звонить? Сама? Ты с ума сошла!
- А что в этом такого?
- Много чести, - фыркнула Алка, и села на кровать. – Глупость какая-то, - вдруг заговорила она жалостливо. – вроде точно обо всем договорились. В четыре в Сокольниках, только предварительно созвон. Почему он не звонит, а? Может, правда, набрать его самой?
Без двадцати четыре она решилась. Набрала номер и уставилась в окно. Гудок, второй, третий… Телефон все гудел, а Алка смотрела в окно.
- Алла, отбой, клади же трубку, хватит!
Она повернула ко мне растерянное лицо. В глазах вселенская тоска.
- Погоди, не делай пока выводы.
- Какие еще выводы, Саш, - в голосе чувствовались слезы. – Я даже представить себе такого не могла. Вроде абсолютно нормальный мужик, адекватный. И вдруг такое. Что теперь делать?
Еще минут десять мы провели в абсолютной тишине, пока телефон не зазвонил.
- Он!
- Алла, спокойно, не наезжай, будь зайкой. Давай!
Алка взяла трубку, посопела в нее три секунды, и выдала такую жесть, что даже у меня перехватило дыхание. Говорила она ровным спокойным голосом, но каждая фраза была острее финки.
Суть ее высказывай сводилась к тому, что молодой человек не позвонил, когда обещал, и теперь у нее пропало желание с ним встречаться. По крайней мере сегодня.
Когда она положила трубку, я схватилась за голову:
- Что ты наделала? Ты же хотела с ним встретиться? Это ж твой мужчина – чьи это слова?
- И сейчас хочу! И то же самое скажу, – вскинула подбородок Алка, - но не могла же я спустить ему это с рук. Раз закроешь глаза, второй, потом он будет делать это постоянно. Зачем мне это нужно?
Она права. Если пообещал – держи слово, иначе, зачем обещаешь. Но все равно слишком уж сурово…
- Что он говорит?
- Говорит, что собирался мне позвонить в четыре, когда я уже буду в Сокольниках. У него были какие-то встречи, они сместились, поэтому набрать мой номер он не мог. И звонка не слышал, потому что ехал в метро. – Она прошлась по комнате туда и обратно. - Саш,  как жалко-то, что не встретимся. Ведь так хотелось…
- Вот ты балда! Ну, позвони ему, скажи, погорячилась, была обижена и все такое. Помурлыкай в трубку пять минут и езжай на встречу.
- Может, правда?
Она еще пару раз пробежалась по комнате, взяла телефон и пошла звонить на кухню. Вернулась расстроенная.
- Не берет. Это конец. Вроде мягко с ним говорила...
Я только вздохнула. Все мы одинаковые. Нам бы набраться терпения, остыть, подождать, а не лупить сгоряча из всех танковых орудий. И выяснять отношения надо иначе – без наездов и обвинений, говоря исключительно о своих чувствах, а не о том, что мужчина бесчувственный болван и неисправимый пустозвон.
Мы вышли прогуляться, дали круг по парку, обошли пруд. Алка молчала, сопела, переживала, и я вместе с ней. Сколько раз делала то же самое, и сколько раз еще сделаю. А может, нет?
- Саш, скажи что-нибудь.
- Например?
- Делать-то что?
- Да ничего не делать. Ждать. Если он тоже там что-то чувствует, значит, проявится. Если нет – не о чем и жалеть.
Мы разошлись каждая в свою сторону. Около полуночи пришло смс от Алки: «Не позвонил».