Я выкатилась из подъезда первая. Морозом тут же сковало щеки.

- Иришка, - крикнула я в двери, - догоняй!

Теперь добежать до машины, быстро ее прогреть и домой! Ура!

Пока оттаивали стекла, я прокручивала в голове прошедшее интервью. Все было очень даже неплохо. Получится хороший текст. Как там она сказала? «К системообразующим мужчинам надо приспосабливаться, другого выхода нет. Приспособить их к себе нельзя». Что-то в этом есть. Нечто отчаянно похожее на правду.

Я выстукивала на руле ритм аргентинского танго и смотрела на детские качели, качавшиеся от разгулявшегося ветра. Вот это погодка! Мороз, ветер. Хорошо хоть снег не идет. Сидеть бы в тепле да чай пить, а не выезжать на шестичасовую съемку, где все дымят как  паровозы. Да где Иринка-то?

Я схватила мобильный:

- Ну и где ты?

- Слушай, я шапку посеяла, найти не могу. Шарф есть, а шапки нету. Может, в машине, под сиденье завалилась?

Я обыскала всю машину вдоль и поперек и отчиталась: нету.

- Что теперь делать? – пискнула она в трубку, - как я без шапки на таком морозе-то? Завтра на работу не в чем идти. Ладно, сейчас шарфом обмотаюсь и приду…

Я снова забарабанила танго и вдруг вспомнила еще одну фразу: «Когда хочешь вернуться в прежнюю жизнь или наладить новую с тем же человеком, важно понять, что главное сейчас – не ты и не он. А ощущение радости, которое у вас было, одно на двоих. И переступить через себя…»

Меня тут же стало трясти. Нет! Хватит уже переступать через себя! Не могу больше! Все! Не было никакой радости, одна морока. И надо поставить в этой истории жирную точку.

Иришка заскочила в машину, впустив в прогретое пространство холодный морозный воздух.

- Куда я ее могла деть, а?  - тоскливо продолжила она свой монолог, - может, в соседнем дворе потеряла, когда мы адресом ошиблись?

- Ты предлагаешь тащиться в соседний двор?

- А что делать? Шапка-то была авторской работы, коллекционная, красивая! Жалко! Да еще шарф остался! Давай подъедем ко двору, я быстро по нему пробегусь, а ты в машине посидишь.

Ползали по сугробам мы вместе. Я в капюшоне, она в шарфе. Замерзли, обвалялись по самые уши в снегу, шапки так и не нашли.

- Мистика какая-то! – выдохнула Ирка облачко пара. – Ладно, ничего не поделаешь, поехали домой!

Как только она это произнесла, меня осенило – какое может быть «домой»! У меня же свидание!  И до него – мама дорогая! – осталось сорок пять минут. А я в тридцати километрах от города.

- Ирка, быстро заскакивай в машину!  У меня свидание, а я забыла совсем.

- Хех! – ей стало весело, - представляю себе мужчину, о свидании с которым можно забыть.

Как иногда хочется треснуть ее по затылку! Ну да, мужчина так себе. Познакомились по Интернету, созвонились. Договорились встретиться. По фотографии он меня совсем не привлек – подростковый вид, хотя ему тридцать пять. Волосы цвета жухлой соломы, нос большой. И тормоз, по всей видимости, тот еще. Говорила с ним по телефону и постоянно отвлекалась. Я уже сорок две мысли подумала, а он только одну сформулировал. Но говорят же, что противоположности сходятся. Вот встречу такого, как я, мы с ним Москву подожжем. А этот, глядишь, создаст баланс.

- Ну, что? Я права?

- Угу, - протянула я угрюмо, выруливая на трассу.

- А зачем встречаешься, если не зацепило?

- Ну, не то, чтобы совсем не зацепило. Он умный, а мозги – моя главная эрогенная зона.

- Моя тоже, - стихла Ирка и достала сигарету.

Я взмолилась:

- Не кури! Мы с тобой и так словно из табакерки. У меня наверно кожа желтая и круги под глазами.

- Нет, ты в общем ничего себе выглядишь, - оглядела она меня и спрятала сигарету в пачку. – Давай, езжай на свое свидание, глядишь, и правда время неплохо проведешь. Меня только до метро подбрось, а там уж я до дома доберусь, залезу в цитрусовую ванну, сделаю себе масочку на лицо…

Я представила себе эту картину и ко мне закралась крамольная мысль:

- Слушай, а может ну его на фиг, это свидание? Позвоню, скажу, что чудовищно устала и еле стою на ногах, и ведь это правда! Поеду домой, поем. К тому же, у меня тоже есть ванна и килограмм апельсинов

- Где встречаетесь?

- В ресторане.

- Вот там и поешь. А потом будет тебе и ванна, будет и кофе. Что, жалко пятнадцати минут? Не понравится – разойдетесь. Сейчас отступного дашь, а вдруг это твоя судьба?

- Я тебя умоляю, только не про судьбу! – я начала злиться, - Хватит уже этих сказок! Стоишь, бывало, смотришь на него, глазами хлопаешь, сердце бухает – аха-аха-аха! Судьба, блин, все! А потом опоньки! И нету никого, как в том анекдоте.

- Каком?

- Отстань.

- Как скажешь.

Она достала сигарету, приоткрыла окно и закурила. Я же приняла решение: свидание на фиг.

- Ирка, телефон мой найди в сумке.

- Не пойдешь?

- Нет.

- Дура.

Ну и пусть. Как я устала от этих свиданий, невразумительных встреч, мужских комплексов. Вечно все по плану: вечер, ресторан, еда, вино. Через полчаса после встречи можно с уверенностью сказать, захочу я видеть этого мужчину еще раз или нет. Впрочем, это редкий случай. Часто определенность наступает с первого взгляда. После первых пяти минут общения диагноз подтверждается. И симптомы-то известные: если невообразимо начинает тянуть домой, к родной кроватке и холодильнику, пиши «пропало». Если вдруг этого не случилось, то…случится потом. Похоже, у меня приступ пессимизма.

Ирка, наконец, откопала в моей сумке телефон, и в ее руках он ожил.

- О! Тебе звонят. Мужчина по имени Левко. Болгарин, что ли?

- Это не мужчина, а женщина. И не по имени, а по фамилии.

Звонила Ольга. Она была на презентации, той самой, которой я пожертвовала ради этого интервью.

- Как дела, дорогая?

- Прекрасно, - буркнула я, - как твои?

- Очень хорошо. Развлекаюсь. Народу полно, развернуться негде. Все мечутся как стадо безумных тюленей из одного угла в другой. Мне бутерброда с черной икрой не хватило.

- Сочувствую.

- Угадай, кого я здесь вижу?!

Только не это. Они все сегодня решили меня извести.

- Ну и что?

- Да ничего, просто сообщаю.

- Спасибо, родная. Я так понимаю, что это своеобразный отчет о его состоянии. Жив, здоров, красив, весел, способен перемещаться в пространстве.

- Злая ты какая-то, - обиделась Ольга, - Я ж просто так тебе сообщила. Думала, вдруг порадую.

- Спасибо. Я безмерно – просто безмерно! – рада. Еще поцелуй его за меня.

- Сама и целуй.

И недовольная Ольга отключилась.

- Ну и поцелую! – завопила я уже в тишину. – Только не его! Все! Я еду на свидание!

Ирка усмехнулась, достала из пачки еще одну сигарету и щелкнула зажигалкой.

Я шла между столиками и пыталась определить, за которым из них меня ждут. Должен быть высокий, бледнолицый блондин с голубыми глазами и большим носом. Да, еще руки как грабли, очень хорошо помню. Ничего похожего в одиночестве за столиками не сидело.

- Простите, вас ждут? – прилип ко мне менеджер.

- Очень на это надеюсь.

Достала телефон и набрала его номер.

- Привет. Ты где? Не могу тебя найти.

- Ты уже на месте?

- А ты еще нет?

- Я в пробке. Думал, ты не звонишь, опаздываешь, поэтому и сам не звонил. Но я уже рядом. Занимай столик, скоро буду.

Вот и все. Можно разворачиваться и уходить. А еще говорят там что-то про женскую логику. Тут от мужской башню сносит: ты не звонишь, значит опаздываешь. А то, что он опаздывает, никак не может быть озвучено? Пошел к черту!

Я развернулась, направилась к выходу и наткнулась на менеджера.

- Не нашли?

- И не найду.

- У нас столик освободился. Посидите, подождите, чайку попейте.

А то и правда, зря притащилась что ли в центр города?  Пусть стоит в своей пробке, а я пока чего-нибудь съем.

Сделала заказ и стала рассматривать окружающих. Одни парочки. Щебечут, пытаются произвести впечатление друг на друга. Быть лучше, чем они есть на самом деле. Спрашивается, зачем? Пройдет пара месяцев и все тайное станет явным. Начнутся упреки, претензии, обвинения в пустом трепе и невыполненных обещаниях. Потом они разойдутся, а недовольство останется. Еще чуть позже эти двое будут проводить вечер вторника на разных концах города. Он – перемещаясь с бокалом вина среди разряженных в пух и прах мужчин и женщин, охотящихся за бутербродами с черной икрой, она – сидя в ресторане и ожидая очередного пустозвона.

Что это на меня сегодня накатило?

Пискнул телефон: Ирка прислала смс: «Перезвони, как сможешь».

Я перезвонила.

- Ну что, Румянцева, как твой интеллектуал? – зашептала она.

- Можешь не шептать. Он стоит в пробке.

- А ты где стоишь?

- Сижу. Сейчас буду есть.

- Ждешь, значит, - захихикала Ирка.

Я закусила щеки, чтобы не брякнуть чего-нибудь неподобающего, способного разрушить нашу крепкую девичью дружбу.

- Я тебе что звоню-то! Я же шапку нашла! Угадай, где? В капюшоне куртки! У меня куртка от креативного дизайнера, там в капюшоне дырка и тройное дно.

Я совершенно не поняла, как устроено дырявое чудо дизайнерской мысли, но была рада, что шапка нашлась.

- С меня причитается! – веселилась Ирка, - приезжай как-нибудь, посидим, выпьем, отметим это дело.

- Давай я сейчас приеду, - оживилась я, - а то сижу тут как дура, жду непонятно кого, еще и заказ несут уже минут двадцать.

- Нет, только не сейчас! Я уже лежу в ванной, вся в пилингах и масках, мне не до гостей.

Нормальная женщина! лежит в ванной, расслабляется, а я после безумного дня в прокуренной одежде жду какого-то оболдуя!

- Ты не раскисай, Румянцева, вдруг твои ожидания буду оправданы.

- Угу, - сказала я, подняла глаза к проходу и увидела человека, который шел оправдывать мои ожидания. Высокий, блондин, глаза голубые, нос большой, плечи широкие, руки как грабли.

- Перезвоню.

Ирка в очередной раз злорадно хихикнула.

Минут пять, как всегда, ушло  на первоначальные ритуальные танцы. Приятно-тра-та-та-извини за опоздание-понравилась-спасибо, что согласилась поужинать-и прочая-прочая-прочая. Я смотрела на него и понимала, что впадаю в состояние раздвоенности. С одной стороны, внешне он мне совсем не нравился. С другой, чувствовалась в нем мужская сила, характер, спокойствие, и это подкупало.

Подоспел мой чай, мы его выпили и… меня разморило. Я сняла сапоги, залезла на диванчик с ногами и про французскую Ривьеру слушала с упоением, полулежа. Говорит-то как хорошо! И рука его давно лежит на моей, пальцы перебирает. И отнимать не хочется. Это все потому, что я устала. Шесть часов спрашивать, говорить, слушать, хохотать и дышать дымом – это все-таки работа.

- Здорово, что ты в юбке ходишь, -  его пальцы встали на три заклепки на моей юбке где-то в области колена. – Сейчас все девчонки из брюк не вылезают. И каблуки почти не носят.

- И чулочки, и пояса, и корсеты…

Пальцы дрогнули и снялись с заклепок.  А мне захотелось свернуться калачиком и заснуть. И чтобы эти руки, похожие на грабли, гладили меня по голове.

Я придвинулась к нему и положила голову на плечо:

- Ты меня разбуди минут через десять, а? Когда еду принесут. Ладно?

Я спала, и мне снился сон, как будто иду по канату, натянутому между двух домов, а Ирка в банном халате и с полотенцем на голове кричит мне с балкона:

- Румянцева! Ты в своем уме? Он же блондин, а ты блондинов терпеть не можешь.

- Ну и пусть! – кричала я в ответ. – Зато у него руки хорошие!

- Да это не руки, а грабли. А ты видела его нос? Нос видела, я тебя спрашиваю?! Сирано де Бержерак отдыхает!

- Да видела я его нос! Нос как нос, с дырочками! Большой только.

- Он же худющий, а ты любишь плотненьких!

Последнее, что я ей брякнула, было из разряда ненормативной лексики. Испугавшись, что произнесла это вслух, я вздрогнула и проснулась.

– Выспалась? – блондин с голубыми глазами и большим носом по имени Саша улыбался.

Я огляделась вокруг.

- А где еда?

- Ты спала минут десять, не больше. Еще не принесли.

Вглядываясь в его лицо, я пытаясь понять, брякнула что-нибудь во сне или нет. Ничего не поняла.

- Я во сне ничего такого не сказала?

- Нет, молчала, как партизан на допросе. Улыбалась только. А что?

Весь остаток вечера мы мило проболтали, обсуждая его и мою работу, новинки кино и прочие глупости. Потом долго прощались у моей машины, пока хлопьями не повалил снег.

- Давай до метро доброшу, а то завалит тебя как снеговика.

Но до метро мы не доехали. Сначала я грела машину и грелась у него на груди, потом мы целовались. Нос почему-то не мешал.

- Поехали к тебе…

Нет, как только я войду в свою квартиру, у меня будет одно желание – отключиться.   

- В другой раз.

На метро он не успел, ловил машину. Sms соответствующего содержания я получила, когда преступила порог дома.

На следующее утро как только я вошла в офис, рядом нарисовалась Ирка и, разглядывая меня, потребовала отчета о прошедшем мероприятия.

- В общем, неплохо, - нехотя удовлетворила я ее любопытство.

- Короче, не покатило, - она мешала сахар в кофе и хитро щурилась, - Нет у мужика ни единого шанса.

Я разозлилась.

- С чего ты взяла?

- Глаза не горят, голос не дрожит, щеки не пылают. Да, и еще ты не сыпешь цитатами и не делишься новой информацией. Помнится, когда ты пришла с первого свидания с каким-то боссом строительной организации, ты знала стоимость жилпрощади в Москве и Московской области в соответствии с удаленностью от МКАД. Доктор еще у тебя был – мануальный терапевт, если память мне не изменяет. Так ты с порога нам прочла лекцию, как и что можно вылечить посредством наложения рук. А сейчас…

Ирка хмыкнула и отхлебнула из кружки кофе.

Стало обидно. Ведь права, и возразить нечего! Но я попыталась:

- Просто устала вчера. А в общем, он интересный. Программист. Путешествиями увлекается, фотографией.

- Ага, - она отстукивала по офисному линолеуму мое любимое аргентинское танго и даже не пыталась сдерживать ехидную улыбку.  

- Ира, иди поработай, - процедила я сквозь зубы и уткнулась в монитор.

Среда прошла мирно. Новоявленный бойфренд отзвонил утром и вечером. Пообщались с трудом, видимо оттого, что я слишком быстро думаю. А с утра в четверг у меня началась хандра: хочу спать и плакать, больше ничего.

Позвонила приятелю, с которым мы сто лет назад работали вместе, и с тех пор поддерживаем дружески-официальное «вы» даже при спорах на «плохом русском». Пожаловалась, - все достало, нужно что-то менять. 

- Надо выпить, - вынес он вердикт, - приезжайте.

Наверное, когда старая приятельница вваливается в дом, где бегают трое детей, и не скрывает своего намерения выпить, размазывая слезы по лицу, это как-то не очень правильно. Но должен же меня хоть кто-нибудь выслушать?!

На МКАДе была пробка. Машина еле ползла по  заметенному асфальту, а я крутила одну и ту же песню Максим, как она будет петь с крыши, когда станет ветром, рыдала и вела диалог с самой собой:

- Нет, ну как я живу?

- А как ты живешь? – откликался мой второй внутренний голос, - Так, как хотела – одна. Свободная независимая состоявшаяся в профессии женщина, поддерживающая не обремененные обязательствами отношения с мужчинами.

- С какими еще мужчинами? Кого, собственно говоря, ты так называешь? Всех этих красавцев, которые приходят ко мне на свидание и несут редкостную чушь? Ведь чего только не услышишь – что отношения мужчины и женщины фиктивны по своей природе и вообще-то не нужны: два вида существуют в природе исключительно для размножения; женщины используют мужчин как вспомогательный пол, потому как выжить сами не могут, особенно в период беременности и кормления. В отношениях нет ничего кроме секса, - это единственное, чем разнополые существа могут друг друга привлекать. Еще цитировать?

- Валяй!

- Да пожалуйста! Как тебе это: стервозность женщины – врожденное качество и можно говорить лишь о ее явной или неявной выраженности. Красиво? О классике типа «мужчина ценен лишь своими деньгами», я уже не говорю. И этого мусора хватает в головах даже образованных и умных людей. Как будто когда дело касается взаимоотношения полов, им в голову насыпают железную стружку.

- Ну, хорошо, а этот твой нынешний знакомый? Ведь ничего такого он тебе не говорил?

Тут я задумалась: действительно, ничего ужасного этот крендель вслух не высказал. Но он же тормоз, каких мало!

- А ты проверь…

- ОК, я проверю.

Достала мобилу и отправила сообщение: «Саша, приезжай с пятницы на субботу. Но утром надо будет рано вставать».

Прошло пять минут, десять, двадцать, полчаса. Я продвинулась еще на пару километров. Звонок.

- Привет. Мне тут пришло какое-то странное sms.

Я набрала воздуха в грудь:

- И что в нем странного?

- Я ничего не понял.

Вот так вот они и уходят от ответственности, - проснулся мой внутренний голос номер один. Второй ему тут же возразил: не стоит торопиться.

- В гости тебя приглашаю, ты же хотел?

Пауза. …тридцать пять, тридцать шесть, тридцать семь…

- Что же, это хорошая новость. Говори адрес.

Наверное, я успею заснуть и проснуться перед тем, как он перейдет от слов к делу, оказавшись на моей территории. Ну и ладно. Может, высплюсь.

Я наконец-то заехала в Люблино и покатилась уже быстрее. Припарковалась, вытащила бутылку Мартини, сырный пирог и скользя каблуками по замороженному асфальту, стала продвигаться к подъезду. В лифте мы поднимались вместе с шестнадцатилетним юнцом, который пялился на мои коленки и прятал раскрасневшиеся щеки за меховым воротником.

Оказавшись в доме, где горел мягкий теплый свет, пахло пирогами, и по коврам с воплями носились трое детей - два пацана, Степан и Ванька, и двухлетняя Машка, я вдруг расслабилась. Пара секунд, и слезы потекут по щекам. Еще Машка вцепилась в мои ноги своими теплыми ручками, выплюнула соску, улыбнулась во весь рот и отчетливо сказала «Шаша».

- Что же вы, Александра, в дверях-то замерли, - забасил знакомый, ловко разводя пацанов по разным комнатам и передавая младшенькую на руки жене, - ваше место – на кухне. Я привез коньяк, и вы обязательно должны сказать о нем свое мнение.

И я сказала. Про коньяк, ямайский ром, и индийский, а потом еще про хранившийся в этом доме для особых случаев виски. Параллельно я говорила о том, как устала от этих бестолковых мужчин, первая половина из которых ходит с железной стружкой в голове, а вторая – редкие тормоза.

- Александра, не стоит преувеличивать, - мой приятель откупоривал очередную бутылку.

- Вам хорошо говорить! – кипятилась я, - вы вот нашли мечту всей своей жизни, женились, нарожали детей. Вам просто повезло! Я меня запарили эти свидания, глупые разговоры, нелепые признания, ночные звонки особо обиженных. Какие могут быть дети, когда до второго свидания никто не доживает? Вернее, я никого из них не хочу видеть, понимаете? Лабиринт какой-то! И еще неизвестно, сколько я буду по нему бродить.

- Хотите, я скажу вам сколько? – приятель хищно сверкнул очками.

- Вот это интересно! Вы обрели дар ясновидения?

Я приготовилась услышать какую-нибудь ерунду типа «столько, чтобы понять, чего вы хотите от отношений». Ха! Как будто бы я не знаю, чего хочу! Подперла щеку рукой и сделала презрительно-внимательный вид.

- Пока вы не поймете, что намеренно обходите единственную дверь, в которую вам и нужно попасть.

Я чуть не разревелась. И этот туда же!

- Вот тот самый ваш шестикрылый Серафим, он ведь до сих пор…

- Хватит! – я сделала последний глоток из бокала, грохнула им об стол и яростно зашептала. – Вы сговорились, что ли все? Да я слышать про него ничего не желаю! И вообще, у меня завтра свидание и неспокойная ночь. Пойду-ка я спать!

- А вы позвоните ему, - приятель закручивал пробку от бутылки, - вот прямо сейчас. Узнайте, как у него дела.

- Вы в своем уме? Зачем мне это надо?

- Да ни зачем. Просто так.

- Чушь какая-то!

- Звоните!

- Ни за что! – я скрестила руки на груди, демонстрируя свою непоколебимость. Физиономия приятеля уже двоилась перед глазами, но я твердо решила держать оборону. Чем сильнее я старалась, тем больше мне хотелось услышать его голос. Может, и правда? Взять и позвонить? А что я ему скажу? «Я тут немного выпила, потеряла контроль над своими действиями и потому позвонила. Как твои дела?»

- Боитесь?

- Нет! Но почему я-то снова должна звонить, предпринимать какие-то попытки уладить, создать, утрясти, возобновить… Почему я, вы можете мне сказать? Почему не мужчина?

- Да потому что мужчины боятся, - отчеканил приятель, поправил очки, вытащил из пачки сигарету и плотнее прикрыл дверь. – Боятся, вам понятно? Что пошлют куда подальше, скажут пару ласковых, от которых потом годами не оклимаешься. Боятся, что влюбятся, откроются, а их потом кипятком по свежей мякоти... И ни один вам в этом никогда не признается. Проще сбежать, исчезнуть, засунуть голову в песок и ждать подходящего времени.

Я была ошарашена.

- Только не говорите, что вы тоже боялись.

- Еще как, - он настолько снизил голос, что я его едва слышала. – это же вы нас выбираете, - сообщаю вам, если вы еще не знаете. Когда я понял, что Марина – моя женщина, и я влип по самые уши, словно с цепи сорвался. Стал доказывать себе, что на мою свободу никто не вправе претендовать. Созвонился с приятелями и пропал на три дня. Отключил телефон, никого ни о чем не предупредил. Знал, что она волнуется, звонит, может быть, даже плачет, понимал, что дальнейшая жизнь – только с ней, и гулял напропалую. Какие-то девчонки, море водки, чужие квартиры. Мы тогда учились, так что перед начальством отмечаться было не надо. А на четвертый день пришел домой, выспался, принял душ, купил цветов и пошел делать предложение.

- Полный привет, - ошарашено протянула я. – И все это было с вами, примерным семьянином и честным мужем?

- Звоните.

- Идите к черту.

- Вам принести телефон?

- Да вы никак не поймете! – крикнула я, и он тут же замахал руками:

- Дети спят.

Я перешла на шепот: 

- Он мне не нужен. Это просто фантом, призрак из прошлого!

- Не врите самой себе. Слабо?!

- Вот этого не надо! – взбеленилась я.

- Слабо!

Он закурил очередную сигарету.

- Принесите-ка мою сумку из коридора.

Сумка оказалась на столе, но телефона в ней не было – остался в машине.

- Звоните с моего.

И я позвонила. После каждого гудка сердце заходилось смертельной дробью. Когда же я перестану так на него реагировать! Я услышала «алло», потом «вас не слышно» на фоне грохота ресторанной музыки, разревелась и нажала «отбой».

- Знаете что, - приятель уже сварил кофе, - вы побольше ходите по свиданиям. Чем быстрее устанете, тем проще вам будет набрать этот номер и сказать все, что хочется. Вам нужно с ним просто встретиться, и тогда вы поймете – или это фантом, который существует только в ваших фантазиях, или тот, кто вам действительно нужен. Другого выхода нет.

Утро было хмельным и пасмурным. После двух кружек кофе я влезла в свои сапоги на каблуках, расцеловала хозяев – все пятерых, и отправилась откапывать машину, старясь не употреблять нецензурных выражении в отношении нападавшего за ночь снега.   Рядом нарисовался вчерашний шестнадцатилетний юнец:

- Разрешите, я вам помогу?

Вспомнился разговор с приятелем про мужские страхи. Сейчас брякну что-нибудь – исключительно из-за того, что в голове гудит как в воскресном колоколе, - а у мальчика потом рана на всю жизнь. Я вручила ему щетку:

- Греби.

Смотрела на него и чуть не плакала. Руки синие – перчатки мы не носим – не круто; попа тощая, джинсы на ней висят; шарфа нет, шапки тоже. Детский сад, младшая группа. Он тем временем спрашивал, как меня зовут, к кому приехала, когда приеду еще раз, кем работаю и все такое прочее. Очистил машину, вручил мне щетку, покраснел, как спелый помидор, и буркнув что-то невразумительное, умчался прочь.

Разрядившийся телефон я включила только на работе. Найти бы силы сделать все, что я себе запланировала, а потом домой, привести себя в порядок, приготовить чего-нибудь вкусного и ждать гостей. Хотя и без них пятничный вечер был бы вполне хорош.

Проверила почту, сходила к автомату, налила себе кофе, а когда вернулась, обнаружила новое sms. «Я передумал. Никуда не поеду. Извини. Саша».

Вот это номер! Что случиться-то могло? Я вышла в коридор и набрала его номер.

- Привет. Что там у тебя произошло?

- Ничего, все в порядке, - и голос скучный, как у шестиклассника. Прекрасная история. Я же еще и идиоткой выгляжу. Сама пригласила в гости, и сама же сейчас выясняю причину отказа, вместо того, чтобы послать его в одиночную пешую эротическую прогулку.

Наверное, не стоило задавать следующий вопрос, но любопытство меня съедало:

- А почему тогда передумал?

Он повздыхал, повозился, а потом подал голос:

- Согласись, если телефон выключают на ночь, это же не просто так…

Я буквально вмерзла в бетонный пол:

- Чего-о-о?

- … зачем тогда я тебе нужен?

Я смотрела на белое пятно на стене в коридоре и не могла вымолвить ни слова. С минуту соображала, что бы значило то, что он сказал, а когда поняла, не могла удержаться от объяснений:

- Все проще, Саша! Телефон остался в машине и сел, включила я его только сейчас и сразу же получила твое смс.

Понятно, что с этим человеком у меня не может быть ничего общего, но мне было интересно, как он отреагирует на мои слова. Ответ отличался поистине мужской логикой:

- Знаешь, когда так много совпадений, я перестаю в них верить…

Ленинградка замерла в классической пятничной пробке. В салоне переливались мелодии радио джаз, а я снова вспоминала то самое интервью, которое сдавала сегодня: «Если хочешь создать новую жизнь с тем же самым человеком…»

Пожалуй, радость все-таки была. Может, забыть эту глупую гордость и позвонить? Вытащила мобильный, набрала номер, сделала глубокий вздох и…взгляд упал в боковое стекло. За ним, в соседнем авто, кто-то подавал мне сигналы. Я открыла окно и увидела жизнерадостную физиономию, на которой сияли серые глаза.

- Привет! Давай знакомиться!