По заказу журнала «Лиза. Гороскоп». Опубликовано.


Картинка 39 из 11915

После девяти офис опустел. Даже трудоголик Петр Андреевич, созвонившись предварительно с женой, умчался ужинать в кругу семьи. Даша сидела одна и смотрела в монитор. Работа была давно сделана, а уходить не хотелось. Вернее, было незачем. Дом пустой, мужа там больше нет. Ребенок у его родителей. Она одна. Неужели это теперь навсегда?
Который день она вспоминала произошедшую историю, и никак не могла поверить в ее реальность. Была дома, готовила ужин. Митька крутился под ногами, по телевизору шел какой-то сериал. И вдруг звонит Максим. Она ему: «Ну, где ты? Я уже картошку пожарила, жду тебя давно. Где ты ходишь-то?» А он отвечает: «Я ушел от тебя».
- Куда ушел? Я не поняла!
- Дура, что ли?! – от обиды его голос сорвался, - я вообще от тебя ушел. Навсегда!
И трубка противно запищала.
Почему она тогда смеялась? Хохотала так, что забыла про картошку на сковороде и та чуть не сгорела. Отсмеявшись, хлопнула Митьку по попе за то, что полез в ящик с крупами, открыла дверь на лестницу и стала ждать. Муж домой не пришел.
Картошку она выбросила, почему-то вместе со сковородой. Уложила Митьку спать и всю ночь сидела на кухне, глядя в телевизор. Сейчас она также сидит и смотрит в монитор. И также как тогда не понимает, почему он ушел?
Они неплохо жили. Ссорились, конечно, но у других и похуже ссоры бывают. В конце концов, восемь лет брака – это не шуточки. И Максим не самый уживчивый человек на свете. То надуется как мышь на крупу, то молчит сутки. Потом выдавит из себя, мол, она что-то не так сказала. Но чтобы вот так уйти в один вечер? Не было такого никогда.
Дверь в офис отворилась. Вошла бухгалтер Татьяна Васильевна:
- Ты что это сидишь-то, горемычная? Работы много или дома никто не ждет?
Даша уронила голову на руки и заплакала. Неужели теперь ей придется всем объяснять, что с некоторых пор ее никто не ждет дома.
- Понятненько… Ну-ка давай, поднимайся, вытирай слезы и рассказывай все толком.
Сквозь икоту и рыдания Даша умудрилась сказать, что от нее ушел муж.
- А что ушел-то? 
- Не знаю…
- Вот и ладно. Давай-ка вставай и пойдем узнаем, что у тебя случилось и как беде помочь.
- Куда пойдем? – от неожиданности она даже перестала плакать. 
- Я знаю куда. А ты иди рядом и вопросов лишних до поры, до времени не задавай. Что без толку сидеть, слезы лить? Действовать нужно!
Они вышли из офиса, проехали пару остановок на метро, вышли и поймали машину. Татьяна Васильевна назвала адрес. Притихшая Даша смотрела как на город  спускается ночь. Куда она едет? Зачем? Но сопротивляться не хотелось. В конце концов, Татьяне Васильевне она доверяет.
- Теперь не тушуйся, - сказала та, когда они оказались перед дверью в квартиру, - подойдет твоя очередь – иди и задавай вопросы, которые тебя интересуют. Хочешь, я с тобой пойду, помогу ежели что…
Квартира была странная. Коридор оклеен советскими обоями, поверх которых были нарисованы различные неведомые знаки. И пахло в ней чем-то приятным. На кухне несколько человек разговаривали и пили чай.
- Татьяна Васильевна, куда это вы меня привели? – дрогнувшим голосом спросила Даша.
- Женщину зовут Регина. Это пока все, что тебе надо знать.
Из кухни один за другим потихоньку выходили люди. Одни возвращались счастливые и довольные, другие растерянные и грустные. Прощались, давали обещание друг другу скоро увидеться. Тем времени приходили новые люди, которые также садились общаться и пить чай. У Даши вспотели ладошки, так было страшно. Наконец, Татьяна Васильевна кивнула ей: твоя очередь.
В комнату они вошли вместе. За столом, покрытым темно-бардовым сукном, сидела женщина в цветастой одежде, со странным сооружением из платков на голове. Мочки ее ушей оттягивали тяжелые сережки. Регине не было еще и тридцати – так поначалу Даше показалось. Только потом она разглядела морщинки на лбу и под лучистыми глазами.
- Кого привели, Татьяна Васильевна?
- Это Даша, у нее муж ушел. Почему, отчего – непонятно.
- Давно это случилось?
- Две недели как, - шмыгнула носом Даша.
- Давай посмотрим. Как зовут и сколько ему лет?
- Максим, тридцать пять.
Регина достала колоду каких-то непонятных карт, перетасовала ее и стала выкладывать одну за другой. Когда она заговорила, Даша услышала совсем другую историю своей семейной жизни.
- Муж твой переживает сейчас естественный кризис. Для мужчины это важный возраст, когда он задается вопросом, что он уже  сделал, что сумел, и ему еще предстоит сделать. Семья, в которой он вырос, видимо, не вполне благополучная. В детстве его часто наказывали, мнением его никто не интересовался. И ты, моя дорогая, тоже склонна была палку перегибать. Человек он долготерпеливый. Будет ходить, носить все в себе, а потом его прорывает. А ты ему время от времени на мозги капала. Это не так, то не эдак, вместо того, чтобы хвалить и через похвалу своего добиваться. Некомфортно ему было с тобой жить, душа моя. Он сначала любил, потом терпел, а потом решил, что терпеть больше не будет, и ушел. Хочет по-другому теперь жить. И чтобы женщина рядом была мягкая, нежная, понимающая. Устал от приказов, понимаешь?    
- Он что же, меня совсем не любит? – прошептала Даша.
Регина вытащила еще одну карту.
- Сложно сказать. Ему сейчас вообще не до любви, и не до тебя, в общем-то. Ему бы с самим собой разобраться. Твоя задача – ему просто не мешать. Где он живет?
- У родителей.
- Ну, тогда твои шансы повышаются. Там ему тоже маятно. Ребенок вас может соединить, по его поводу общаться будете. Сумеешь сделать так, чтобы он почувствовал – ты мягкая, нежная, понимающая, значит, выиграла. Если снова сорвешься в претензии и обвинения – не видать тебе мужа. Другого тогда ищи.
Даша помолчала, и, наконец, решилась спросить:
- Как же мне мягкой-то стать? Как же можно себя переделать? Я же всю жизнь такой была, вот и должность у меня арт-директор. Я бы никогда ее не получила, если бы была тютей.
- На работе какой угодно можешь быть, а домой приходишь и как змея эту шкуру сбрасываешь. Говоришь тихо, в глаза смотришь внимательно, обнимаешь нежно. Тогда мужчина ради тебя землю перевернет. А если как солдафон тумаки да приказы раздавать будешь, получишь размазню рядом с собой, или вообще одна останешься. Звонишь мужу – будь ласковой, хотя хочется от обиды кричать. Это не он тебя обидел, а ты сама решила обидеться, понимаешь? Поэтому и обвинять его нечего. Приходит он – усади за стол, вкусненьким чем-нибудь накорми. И слушай его больше. Мужчины много чего рассказывают, когда их слушают внимательно.
Домой Даша ехала молча. Татьяна Васильевна с ней попрощалась в метро, пожелав удачи. Ночью заснуть было сложно. Даша прокручивала в памяти свои отношении с мужем и понимала, что часто была неправа. Утром она ему позвонила:
- Максим, здравствуй. Как твои дела?
- Не могу говорить, занят, - ответил он резко, - Все нормально. Ребенок на даче. Ты чего хочешь?
От такой грубости ее бросило в дрожь. Раньше она тут же устроила бы истерику, мол, как ты со мной разговариваешь? Сейчас же она на секунду закрыла глаза, привела в порядок дыхание и тихим ровным голосом сказала:
- Хотела убедиться, что у вас все в порядке. Я очень скучаю. А ты?
Он растерялся. Потом пробормотал что-то вроде «перезвоню позже» и отключился.
Ничего. Переделывать себя сложно. Но есть ради чего бороться. Она-то его любит.
В таком формате они общались неделю. Потом он заехал за ней, чтобы везти ее на дачу, забирать Митьку. Всю дорогу она задавала ему вопросы. Сначала он сопротивлялся, отвечал резко, потом увлекся и стал рассказывать о своей работе, о жизни с родителями. Поначалу Даше было обидно – почему она спрашивает, а он ее нет? Но потом, видя как он расслабился, и думать об этом забыла. Было приятно находиться рядом с любимым и просто разговаривать. Выходные они провели в компании его родителей. Те общались с Дашей сухо, давая понять, что она теперь просто мать их внука и не более. А она, напротив, улыбалась, стремилась сделать им приятное.
Вечером в воскресенье Максим привез их с Митькой в город. Занес спящего ребенка в квартиру, положил на кровать.
- Сварить тебе кофе?
- Нет.
И ушел, хлопнув дверью. Даша расплакалась.  Как тяжело быть мягкой! Как сложно прощать! Может, стоит действительно искать другого?
Она решила подождать неделю, а потом пойти к гадалке. Вечером в четверг Максим позвонил:
- Как дела? Как малыш? Хотел заехать, завезти вам продуктов.
Вечером она сбежала с работы пораньше, забрала ребенка из детского сада, приготовила любимое мужем мясное рагу. Максим вошел в квартиру с двумя пакетами продуктов. Глаз он на нее не поднимал.
- Вот, - свалил он пакеты возле порога, - это вам. Ну, я пошел.
И развернулся к двери.
Даше хотелось крикнуть: «Иди, и не возвращайся! Обойдемся без твоей заботы! Убирайся к черту! Всю душу ты мне вымотал!» И убежать в комнату, чтобы поплакать. Но вместо этого она обняла его за плечи и прижалась всем телом.
- Я приготовила твое любимое рагу. Останься на ужин, прошу.
Из комнаты выбежал Митька:
- Пап, пойдем, что покажу!
Даша накрыла на стол, и пошла в комнату, звать своих мужчин к ужину. Они оба валялись на ковре и запускали паровозик по железной дороге.
- Ребята, к столу!
Максим поднял на нее глаза, и в тот миг она поняла, что он останется. Если даже уйдет сегодня, обязательно вернется завтра, потому что ему здесь хорошо. Его здесь понимают, любят и ждут…