По заказу журнала «Лиза». Опубликовано.

- Аленка, приезжай, - подруга ныла в трубку уже пятнадцать минут, - пожалуйста! Так не хочу оставаться одна в этот Новый год! Мы сто лет не виделись, посидим, пошумим, поболтаем. А второго числа я тебя к морю вывезу, хочешь?
Алена аж присвистнула:
- К морю? Да у вас там, наверное, минус двадцать! Я же в ледышку превращусь!
- Ничего не минус двадцать, - обиделась Кира, - и море зимой очень красивое.  Впрочем, как хочешь…
- Я подумаю, ладно? Перезвоню тебе завтра.
Уезжать из Москвы не хотелось, тем более в Мурманск. Аленка уже привыкла к московской «европейской» зиме, к предновогодней суете, к пустым улицам в преддверии праздника и шумному отмечанию Нового года у кого-нибудь в гостях. Но в этот раз все складывалось совсем иначе. Все три подруги вышли замуж в этом году, причем одна за другой. И все три вместе со своими половинками теперь уезжали кто кататься на лыжах, кто греться  на солнышке, а кто навещать родителей в провинции. Ее родители летели на Кубу, а она оставалась одна. Первый раз за всю свою двадцатипятилетнюю жизнь.
Кира позвонила поздравить ее с рождеством, и пожаловалось, что муж Пашка, «военнослужащй молодой человек», отправлен в срочную командировку, из которой прибудет только 10 января. Тогда она и предложила приехать и отпраздновать Новый год вместе.
Аленка прошлась по квартире, поставила на огонь чайник.
- Одна, совсем одна, - вздохнула она и  решила прогуляться.
В городе в субботний день было шумно. Люди покупали подарки, бегали по распродажам. В магазинах было не протолкнуться. Она зашла в любимое кафе на Сретенке, пешком дошла до Покровки. И вдруг вышла прямо к офису, где продавали билеты на поезда и самолеты.
- Зайду, спрошу – на всякий случай, - решила она и толкнула тяжелую дверь.
- До Мурманска сейчас скидки, - улыбнулась ей девушка-продавец, последний день. Завтра уже купите билет в полтора раза дороже.
- Ну, значит так надо, - решила Аленка, доставая кредитную карту. – В коне концов, если там очень холодно, буду все десять дней каникул пить чай и смотреть телевизор.
Она взглянула на билет: дата вылета – 31 декабря, в два часа пополудни.
В последний день года все складывалось не так с раннего утра. Она разбила любимую чашку, порвала колготки и сломала молнию на чемодане. Пошла за чаем в магазин, неловко повернулась и обрушила полой шубы несметное количество чайных коробочек.
- Господи, что же это такое, - бормотала она, суетливо ставя их на место, - только бы самолет не рухнул…
В одиннадцать должно было подъехать такси. В 11.15 его все еще не было.
- Алло, девушка, - кричала Аленка в трубку, - я заказывала такси в Шереметьево, где оно? Я же опоздаю на самолет!
- Минуточку… Какой вы говорите адрес? Не было такого заказа.
- Как не было? – ахнула Аленка и осела в кресло. – Что же мне делать?
Она быстро обулась, схватила сумку и выбежала из дома. Поедет на своей машине, оставит ее на стоянке или потом попросит кого-нибудь ее забрать.
Стоило ей выехать на МКАД, она встала в пробку. Машины двигались со скоростью 20 км\час. По радио голос Аллы Пугачевой объявил, что в столице полдень.
- Мамочки, - в отчаянии прошептала девушка, - я опоздала.
Можно было разворачиваться и ехать домой. Регистрация на рейс уже началась, все рано она не успеет. Но машины вдруг после очередной развязки резво двинули вперед и она воодушевилась: сейчас чуть-чуть прибавит скорость и может быть ей удастся добраться до аэропорта. На выезде на Ленинградку тоже было пробка. Маневрируя между машинами, она выехала на обочину и вдруг влетела колесом в яму. Нервы не выдержали, она расплакалась. И в этот момент ей позвонила Кира:
- Как ты, моя дорогая?! Уже в аэропорту?
- Нет! – сорвалась Аленка, - я в яме на Ленинградском шоссе и видимо до ночи отсюда не выберусь! А если выберусь, никуда не поеду! Куплю в магазине «Оливье», буду есть его ложками и смотреть новогодний Огонек!
- Ау, девушка! – кто-то постучал ей в окно, - Чего ревешь-то?  Выходи-ка, машинку твою толкнем.
Из-за окна не нее смотрели два парня.
- Поможете, да? – Алена вылезла из машины и вытерла слезы. – Вот спасибо…
Машину они вытолкали, но обнаружилось, что из-за удара спустило колесо.
- Мда, долгая работа – диск надо выбивать. Ты торопишься?
Аленка снова зашмыгала носом:
- Да я… да у меня…. самолет… Опоздала… Одна…. «Оливье»…
- Понятно, - кивнул один головой, - Значит, делаем так. Кидай свой чемодан в нашу машину, ключи от своей отдай Олегу. Он запаску поставит, до сервиса доедет. Вернешься – машину заберешь.
Аленка насторожилась.
- Да не бойся ты – мы тебе телефон оставим, если хочешь – паспорт запиши. Осторожные все стали, людям уже никто не верит…
Делать было нечего. Аленка бросила сумку в багажник чужой машины, записала телефон и паспортные данные Олега. Села на переднее сиденье и закрыла глаза: «Жуть какая… Вот это денек… Если она еще без машины останется…»
- А тебя-то как зовут? – спросила она у своего водителя, когда тот оказался в машине.
- А я Сашка, мы с Олежкой родные братья. Сергеичи. Сколько до вылета?
Она посмотрела на часы:
- Через пять минут закончится регистрация.
Не успела Аленка договорить, как машина рванула с места. Она вжалась в сиденье. Саша явно заканчивал курсы экстремального вождения. Его Тойота перестраивалась из ряда в ряд, обгоняла, подрезала и наконец-то вырвалась на пустую трассу.
- Не бойся, подруга! Скоро будем на месте! Куда летишь-то?
- В Мурманск, - пересохшими от волнения губами прошептала Аленка.
- К жениху небось?  К кому еще можно лететь в такую даль 31 декабря?
Она на всякий случай кивнула.
- Ну-ну. Кто-то ходит с друзьями в баню, кто-то летает в Мурманск. Холодно ведь там, небось, а? Замерзнуть не боишься? – хохотнул он, - А мы с Олежкой с самого детства не расстаемся. Каждый праздник в семье отмечаем. И никакие мурмански нам и не снились. Вот думаем, как поступить, если кто-то из нас женится. Как считаешь?
- Второму тоже жениться придется, - сказала Аленка первое, что пришло ей в голову.
- Дело говоришь, - улыбнулся Сашка.
Около аэропорта он  резко тормознул:
- Ноги в руки и бежим!
На регистрацию они опоздали, пришлось платить штраф. Алена даже толком не успела поблагодарить своего спасителя, только и успела, что растерянно махнуть рукой: «С Новым годом! Созвонимся!»
Она перебегала от одного поста контроля к другому. Наконец, по холодной металлической «кишке» ее провели в разогревавший двигатели самолет.
- Быстро садитесь, девушка, - шепнула стюардесса, - мы взлетаем через пять минут.
В самолете было шумно, почему-то пахло мандаринами и шампанским и от этого такого привычного новогоднего запаха Аленке стало очень хорошо.
- Боже мой, неужели я успела?
В этот момент снова зазвонил телефон. Взволнованная Кира сообщила:
- Девочка моя, не волнуйся. Если не ты ко мне, то приеду я к тебе. Я все узнала, еще есть один рейс на Москву. Я сейчас буду!
И тут Аленка от пережитого за день стресса начала хохотать. Громко, в голос, не в силах остановиться.
- Кирюшка…. Ха-ха… подожди… ха-ха…
- Девушка, отключите телефон и займите свое место, - сурово сказала стюардесса. В этот момент Аленка зацепилась каблуком за ковровое покрытие на полу и медленно стала заваливаться набок. И как была – в распахнутой шубе, с телефоном в руке, грохнулась на сидящего с краю мужчину.
- Извините… ха!
Встретившись с ним глазами, Аленка перестала смеяться.
- С наступающими, - пробормотала она.
- И вас тоже, - улыбнулся он, - вам удобно или сядете рядом?
Ее место и вправду оказалось рядом. Она запихнула сумку под сиденье, пристегнула ремень, и опасливо покосилась на своего соседа. Это же надо! Такой симпатичный, а она предстала в столь неприглядном виде.
Он повернулся к ней, они разговорились. Нового знакомого звали Михаилом.
- Вы знаете, я вас ждал, - сказал он, наконец.
- Да? – удивилась она, - Почему?
-  В канун Нового года все ждут чуда. Вот вы то самое чудо и есть. Так неожиданно и прекрасно свалились мне на голову. Шампанского хотите?
Аленке стало легко. Ну, конечно! Это к нему она пробиралась сквозь пробки, это его она ждала так давно. Она улыбнулась и кивнула: «Конечно, хочу!»